galka: (Default)
*
Какой-то совершенно нью-йоркский роман читаю. "Кофемолка" Михаила Идова. 
Манхеттенско-русская ирония и самоирония.
Легко читается.
И, главное,  невероятно аутентичный.
Если чо, в НЙ не бывала.

*
Интересно, если я надену блузку любимого цвета ДеНиро, хлопчатобумажные синие штаны турецкого ширпотреба (китайская сочетание цветов), дополню наряд сумочкой через плечо "Киплинг" цвета фуксии (лично любимое цветовое пятно) и ко всему этому повешу в уши серьги из прозрачного зеленоватого корунда - это комильфо?...
galka: (Default)


Вообще-то хотела написать что-то глобальное, серьёзное, не всё же про кота да про тряпки.

Зашла на минуточку в БАШорг и поняла, что всё уже до меня написали))

А плакат этот висит недалеко от моего дома и я его нежно люблю и с удовольствием читаю уже 12 лет.
Он здесь просто так, без смысловой нагрузки.
galka: (Default)
-Послушай,- сказала Жукова, может быть,родить? Будет у нас с тобой двое детей.
-У меня уже есть двое - ответил Варфоломеев.
Ну и ладно, Жукова пошла на аборт. Тем более, что первому ребёнку было только шесть месяцев, денег вечно не хватало, Варфоломеев платил алименты, да и, вообще...
Срок был маленький, аборт Жукова перенесла легко, без боли. Когда сказала об этом докторше, та засмеялась:
- Это всегда так впервые. Следующие пойдут тяжелее.
Следующих не было, теперь Жукова береглась.
Жизнь пробежала, как физкультурник на городском марафоне. И также мимо. Жукова почти и не вспоминала об убийстве своего человеческого зародыша.
Она давно жила одна, маленькая, сухонькая старушка. Сын вырос, Варфоломеев затерялся в бесконечных зимах, коими Жуковой представлялась её жизнь. В общем, она справлялась и с одиночеством, только боялась, что разговаривать разучится. Не будешь же беседовать с артистами из сериалов. А больше у ней и друзей не было.
Сегодня утром Жукова проснулась в слезах. Что-то снилось... Что, она не помнила. Только заплакала неверующая старуха сильнее, повторяя: "Лиза, доченька, прости, прости меня! Где ты, моя маленькая, в каких сферах небесных летишь?.. Лизонька моя..."
И плакала всё утро,лежала и плакала о своей девочке неродившейся, убиенной.
galka: (Default)
Я очень люблю серый цвет. В природе: туманы, зимний балтийский пейзаж, северные скалы, дымы челябинских металлургических заводов,город сквозь пелену мелкого снега, серебро и белое золото, особо трепетно - бриллианты в платине - тоже разновидность серого блеска, ну и, ясно дело - в одежде. Светлокожим натуральным блондинкам идут чистые жемчужные тона серого:)
Собираюсь сегодня пошляться по городу, открываю шкапчик, летний отсек, а там:



Однако...Сплошная серость. Наводит на размышления...
Пойду-ка я на охоту. За ярким и цветным.
galka: (я с фотиком)
Одна женщина решила эмигрировать.
Нет, эмигрировать-то она не хотела, ей жить в своей стране было очень неплохо, она любила свою большую родину, семья у ней была хорошая, работа тоже. Всё у ней было, как надо, но очень хотелось увидеть и другие места. Все куда-то уезжали, шевелились. И вот она решила тоже пожить недолго в другой стране. Из любопытства. Да и возможность имелась - ну, как, как не использовать?

Из двух государств, куда она имела право получить визу на ПМЖ, одно было в Европе, очень ей подходило по климату, характеру и даже по культуре. Ну, по крайней мере, язык был не чужой, она его изучала в разных школах, средней и высшей. Но для получения визы в это чудесное государство нужно было ехать в Москву, переводить какие-то документы и вообще суетиться.
А второе государство было совсем незнакомым. Язык трудный, картинки, которые показывали по телевизору, ей совсем-совсем не нравились. Но за визой ехать было недалеко. Всего-то и забот, что явиться на приём к консулу, визу эту получить и записаться на полёт.
И вот эта неумная и недальновидная женщина уехала туда, куда не очень и хотела...

Выйдя из гостиницы на следующее утро после прибытия, пошла она по центральной улице центрального города страны, прошла её всю и села на скамейку у фонтана.
Посмотрев на это Макондо, представшее во всей красе вокруг, подумала наша эмигрантка: "Это последнее место на Земле, где я хотела бы жить..."
Впоследствии, глядя в синее-синее небо, она почему-то опять подумала: "Если мне предстоит здесь окончить свои дни, пусть я умру завтра!"
Оказывается, ей совсем не нравилось постоянно синее небо.

У себя в городе она такой синевы не видела никогда. Она привыкла к серому цвету небес, к жёлто-коричневой полосе на горизонте. К серому снегу, к дождю, который, казалось, льёт с неба жидкий раствор грязи и к такой же грязи под ногами. Город, в котором она жила, был знаменит, как город тяжёлой, очень-очень тяжёлой промышленности. И выбросы из труб всех этих гигантов промышленности придавали атмосфере специфический запах и цвет. А она любила вид из окон своей квартиры. Летним вечером, порой, сидя на балконе, который смотрел в сторону особо противного комбината и наблюдая сизый дым в той стороне, думала женщина: "Как красив этот синий туман..."
Ещё она очень любила снег.
В последний свой день на родине стояла она на мосту и вдруг пошёл снег хлопьями. И, глядя с моста на панораму города, постепенно исчезающего за белой, жемчужной пеленой, говорила она себе: "Смотри, смотри, запоминай! Больше ты такой красоты не увидишь."

Но, прожив несколько лет на новом месте, привыкла она и к синему небу, и к чистым улицам, выучила язык, полюбила местную музыку, людей, населяющих эту землю и весь уклад жизни. И уже не собирается умирать прямо завтра.
Да и знает она, что не дадут ей легко умереть. Будут лечить, ухаживать, вытягивать из любой болезни в любом возрасте. Так что есть у ней большой шанс жить долго в этой тёплой, дружелюбной, красивой стране.

Вот только не знает эта женщина, а зачем ей жить долго и одиноко в чужой стране?..
Page generated Jul. 24th, 2017 10:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios